Последняя просьба [сборник 1982, худож. M. Е. Новиков] - Владимир Дмитриевич Ляленков

В памяти Никитина промелькнула высокая фигура смуглого плотника из бригады Савельева. Бригада эта достилала полы, изготовляла кормушки для коровника.

— Ничего не понимаю, — сказал Никитин. — Вы кто?

— Забыли меня? Мы у вас на подстанции столярку красили. Я жена Гончарова. Верните его в Новогорск! — Она топнула ногой, лицо ее разом покраснело, а глаза наполнились слезами. — Вы бы знали, кого от семьи забирать! Кого же вы командируете подальше от дома? Вам планы надо, а семья пропадай! — вскрикнула она, и по щекам ее потекли слезы.

— Погодите, не плачьте. Что случилось?

— Ничего! Зачем вы таких забираете от семьи?

— Успокойтесь. Прежде всего я не беру людей, мне присылают. Начальник СУ, главный инженер…

— Была я у них! У всех была. Говорят, прораб теперь распоряжается людьми. Где он, кобель? — взвизгнула она, и слезы полились обильней. — Вот так бы его своими руками и разорвала на кусочки. Так бы и расшвыряла собакам! — и она показала, как бы разорвала мужа на кусочки и расшвыряла по кусочкам собакам.

Никитин смотрел на ее крохотные кулачки. Ему стало смешно, он отвернулся к окну, будто бы присматриваясь к чему-то, подавляя улыбку.

— Сорок километров оттопала, — продолжала женщина. — Он же, кобель, юбку лишнюю не пропустит! Вы не смотрите, что он вежливый и работящий. Это бес такой, какого свет не видел!

— Успокойтесь, успокойтесь, — говорил Никитин, — выпейте воды. — Он подал ей ковшик. — Завтра же отправлю его в Новогорск. Перестаньте плакать.

— Отошлете?

— Даю слово.

— Не обманете?

— Я сказал — значит, все.

— Спасибо вам. — Она сняла косынку, утерла ею слезы. — Только не говорите, что я была, просила, а то он совсем нос задерет.

— Не скажу, не скажу…

Оставшись один, Никитин достал из залавка хлеб, налил в кружку молока из кувшина. И присел. Вот и день, считай, пролетел! Ну, приедет сейчас в Войловку, скажет Савельеву, чтоб отослал этого Гончарова в Новогорск. Осмотрит, что сделано. Пойдет к пилораме. Она будет еще работать. Но едва стемнеет и колхозники зажгут свет в избах, пилорама уже не потянет. Не хватит энергии. Рабочий день будет окончен. И так почти ежедневно!

Кто же он, инженер Никитин? И в Новогорск уже не тянет. Опускается он, что ли? Но тут вспомнились сжатые кулачки жены Гончарова. Разорвала б на кусочки, собакам бы разбросала! Он рассмеялся. Качая головой, поставил кружку и встал. Значит, сильно любит…

И тут вспомнил другую молодую женщину… Сравнил их, удивился. Сунул хлеб и кружку в залавок, чтоб мухи не засидели. Вышел из избы и закрыл дверь на задвижку.

А вспомнилось вот что. Еще когда он только приехал в Новогорск после института, одно время ходил с прорабами в клуб на танцы. Несколько раз станцевал с одной красивой девушкой. Затем встречал эту девушку в городе, раскланивался с нею. Лукаво усмехаясь каждый раз, она кланялась ему тоже. Потом он видел, как она прогуливалась с каким-то парнем. И вот уже здесь, заглянув как-то в клуб, столкнулся с ней. Она пополнела, похорошела. Заговорили они как старые-знакомые. Только здесь узнал, что работает она в Новогорске медсестрой. А родом из Войловки. Сказала, что приехала на неделю к родителям. Не сговариваясь, вышли они из клуба, побрели за деревню. Она все время смеялась, говорила, будто предчувствовала какую-то встречу здесь. Приятную встречу. За пилорамой он, разом осмелев, обнял ее, начал целовать. Долго стояли обнявшись. И она вдруг сказала:

— Ну что ж нам так стоять, тут не Новогорск. Да я уж не девка, полгода как замужем…

И всю неделю они встречались поздно вечером за пилорамой. Однажды он спросил что-то о муже. Тут же испугался, что допустил бестактность. Но она ответила:

— Да что ж муж! Он у меня домосед, не курит, не пьет. За бабами не бегает. А я уж больно какая-то расторопная. Скучно с ним! — И стала рассказывать, кто из ее замужних подруг с кем гуляет в Новогорске…

Вот и поди ж ты разберись: та от мужа на недельку к родителям сбежала погулять, а эта отпросилась с работы, прошла сорок километров, готова на куски разорвать мужа за то, что он изменяет ей.

Опять мысли его перенеслись в домик лесничего. Он увидел не Веру, а ее отца. И ему стало неловко. Он понял, почему лесничий неразговорчив с ним, насторожен. Ведь вся деревня, конечно, знает о его встречах с той, расторопной! Это же деревня! Пройди ночью в лес, поцелуй березовый ствол — и все узнают об этом на следующий день. Вести о любовных делах разносятся моментально. Молва преувеличивает их, да еще как! А лесничий часто встречается с деревенскими. Никитин стиснул зубы, натянул поводья: чего же мог наслушаться от них Елескин? Жеребец топтался на месте, не понимая, чего хочет от него хозяин. Никитин разом отпустил поводья, и Заяц рванулся по дороге…

В Войловке коровник поставили метрах в пятидесяти от озера. Когда Никитин подъехал, из коровника доносились ладные и точные удары топоров. Пахло свежей сосной. Растянувшись вдоль коровника, бригада сколачивала полы центрального прохода. Заготовленные кормушки лежали вдоль стен. Увидев прораба, бригадир не вскочил тотчас на ноги. Продолжал работать. И Никитин понял, что день у плотников прошел хорошо. Перебоев в подвозе досок от пилорамы не было. «И то слава богу», — подумал Никитин и сказал:

— Что, Савельев, порядок сегодня с досками?

— Ничего, Василич, — ответил бригадир, вставая и протягивая руку. — Сегодня нормально. В полдень у них там что-то барахлило, но наладили быстро.

— Председатель заглядывал сюда?

— Был. Утром. Сказал, бревна для подвесной дороги начнут завтра возить.

Никитин кивнул, прошелся по проходу, стараясь сильней надавливать на каждую половицу, постукивая по ним каблуками. Бригадир наблюдал за ним.

— Ну как? — спросил он.

— Вроде плотно, — ответил Никитин, знавший и без проверки, что эта бригада делает все добротно. «Но что мне-то сейчас делать?» — подумал он.

— Гончарова отправь в город, — сказал он, решив прямо отсюда ехать к лесничему. — Начальство его требует, — произнес Никитин громко, чтоб слышали плотники. Подмигнул бригадиру, и тот вышел следом из коровника. — В семье у него неладно. Только не говори ему об этом. Скажи, мол, опалубку, которую вы в прошлом месяце делали, нужно подправить. Понял?

Савельев кивнул.

Метрах в двадцати от коровника была вырыта яма. Рядом с ней лежали заготовленные бревна для сруба. Здесь решили устроить водозабор, откуда будут качать воду в коровник. И озеро близко, но вода в яму набиралась медленно. Прораб и бригадир промерили глубину. Постояли, думая об